Такую же человеческую, историческую ограниченность Бердяев видел в догматических установлениях. Считая, что Откровению свойствен «сверхконфессионализм», он отвергал узкоконфессиональную ортодоксию, догматически принятые истины Откровения: «У меня есть настоящее отвращение к богословско-догматическим распрям. Я испытываю боль, читая историю Вселенских соборов» (с. 314). Для Бердяева Божье слово – это возможность новых прочтений: «Историческое Откровение было для меня вторичным по сравнению с Откровением духовным» (с. 183). «Откровение предполагает активность не только Открывающегося, но и воспринимающего Откровение. Оно двучленно» (с. 178).
Другие статьи:
Как я изучаю языки
После всех полутеоретических рассуждений надо бы, наверное, рассказать наконец,
как же я изучаю языки, ведь это же название книжки. Итак, как я приступаю практически
к изучению нового языка? Перед ...
Зачем мы изучаем языки?
Итак, примем за точку отсчета эти основные вопросы. Начнем со второго, потому
что на него легче всего ответить.
Мы изучаем языки потому, что язык – единственное, что небесполезно изучить
даже пло ...