(Вместо послесловия)
Страница 3

Наш перечень, далеко не полный, занял целую страницу. В очерках этой книги мы рассказали лишь о некоторых дисциплинах, самых актуальных, причем лишь об общей их направленности и проблематике. Подробный же рассказ только об одной из них, например инженерной лингвистике или фонологии, потребовал бы отдельной книги. Так же, как рассказ о социолингвистике, нейролингвистике, грамматологии и других дисциплинах, оставшихся неосвещенными на страницах «Звуков и знаков»… И все-таки, несмотря на все свое многообразие, современная лингвистика целостна и едина, ибо един ее объект, наш человеческий язык, наше повседневное чудо! Если же приглядеться внимательней, то окажется, что лингвистика XX столетия, несмотря на все новейшие идеи и технические достижения века, сохраняет кровную и неразрывную связь с традиционным языкознанием, с лучшими его представителями.

Вот несколько примеров такой преемственности. Еще в первой половине прошлого столетия замечательный ученый-энциклопедист Вильгельм Гумбольдт высказал мысль о взаимосвязи языка и мышления человека. «Тем же самым актом, посредством которого он (человек) из себя создает язык, он отдает себя в его власть; каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти только в том случае, если вступишь в другой круг», — писал Гумбольдт.

Проходит почти столетие, и эта мысль на материале языков индейцев Америки развивается американским лингвистом Бенджаменом Ли Уорфом. Гипотеза Уорфа и споры вокруг нее ведут к созданию этнолингвистики. А ее проблемы, как вы сами убедились, прочитав очерк «Модель мира», нельзя разрешить, если не обратиться к самому обществу, в котором живут носители языка, иными словами, без социолингвистики.

Фердинанд де Соссюр по праву считается одним из основоположников современного языкознания. Идеи Соссюра о структуре языка в 30—40-х годах нашего столетия развиваются датским ученым Луи Ельмслевом, который показал, что между лингвистикой, математической логикой и теорией знаков, семиотикой, существует неразрывная и органическая связь. Проходит не так уж много времени, — и теория становится практикой в связи с разработкой машинного перевода.

В очерке «Формулы фонемы» мы рассказывали об Иване Александровиче Бодуэне де Куртенэ, о том, как его идеи о фонеме, благодаря преемственности русской фонологической школы, завоевали весь мир и фонология стала ведущей лингвистической дисциплиной.

Вот другой пример преемственности в отечественной лингвистической науке. Академик Филипп Федорович Фортунатов в конце прошлого столетия создал так называемую московскую лингвистическую школу. Основной упор Фортунатов делал на грамматическое описание языка, стремясь сделать его предельно строгим и четким. Идеи эти были развиты в нашем веке профессором Александром Матвеевичем Пешковским в его капитальном труде «Русский синтаксис в научном освещении» (первое издание вышло в 1914 г., последнее прижизненное издание — в 1928 г.). Тридцать лет спустя именно в нашей стране начинается описание грамматики языка с помощью математической логики и теории множеств. Математические модели такого описания предлагают математики А. Н. Колмогоров, Р. Л. Добрушин, идеи эти развиваются математиком и программистом О. С. Кулагиной, а лингвист И. И. Ревзин выпускает первую в мире монографию, посвященную теории моделей языка, вызвавшую широкий отклик у советских и зарубежных математиков, логиков и лингвистов.

Иногда мы имеем дело не с прямой преемственностью идей и поколений, а со взглядами людей, которые на несколько десятков лет, а порой и на целые столетия опережали свою эпоху. Вспомним Раймонда Луллия и его вертушку, о которой мы рассказывали в очерке «МП, ЯП, ИЯ». Луллий жил в XIII столетии. Идеи его были развиты жившим в XVII веке Лейбницем, который был не только гениальным философом, математиком и логиком, пытавшимся создать «алгебру языка» и на ее основании «алгебру мысли», но и великим изобретателем — он сконструировал первый в мире арифмометр. Но только в нашем веке, благодаря электронике, идеи Луллия, Лейбница и других ученых, изобретателей получили реальную почву для своего технического воплощения, для создания ЭВМ.

Здесь мы переходим к еще одной давней традиции лингвистики — к ее неразрывной связи с практикой, с жизнью. Все мы лингвисты поневоле, когда обучаемся родному языку и грамоте, когда изучаем иностранные языки и овладеваем правильной литературной речью. В наши дни на помощь приходят радио и телевидение, магнитофоны и пластинки, сосуществующие с традиционными словарями, грамматиками и учебниками. В очерке «Жар холодных числ» мы рассказали о том, как современная лингвистика помогает процессу обучения, делает его более быстрым и надежным благодаря частотным словарям, машинному сравнению учебников иностранных языков. Нет сомнения в том, что в будущем эта помощь станет еще более эффективной и многосторонней.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Другие статьи:

Как читать?
Поначалу особенно не размахиваясь, почти поверхностно, а затем уже придирчиво, скрупулезно, добросовестно. К начальной поверхностности я призываю в первую очередь моих коллег-мужчин, а среди них ...

Начинаем с активного минимума!
Приступая к новому языку, мы должны прежде всего отчетливо понимать, что сможем изучить лишь достаточно скромную его часть. Поэтому на начальном этапе необходимо очень четко представить себе, к че ...