Живой Гамлет видел истину, и она его удручала, умерев же, он ее услышал, и, возможно, она его утешила. Посмертное зрение, которого он так боялся (что нам в смертном сне приснится?), превратилось в звуки ангельского пения. Погибшему Гамлету удалось наконец-то спастись в своей флейте: теперь, в стране, куда взял его Бог, он будет рассматривать музыку.
Другие статьи:
Как мы говорим на иностранных языках?
Говорим, пользуясь уже известными аналогиями, почерпнутыми отчасти из родного
языка, отчасти из той суммы знаний, которые прочно усвоены нами в процессе изучения
данного языка или предыдущих, если ...
О профессии переводчика
История не располагает данными о самом первом представителе нашего ремесла. Насколько
мне известно, впервые упоминает переводчиков в литературе Плиний, когда пишет, что
в Диоскурии постоянно работ ...