Чтение Плутарха, или Фандорин за баобабом
Страница 4

Также автор не преминет сообщить нам – двадцать пять раз на протяжении десяти страниц, что у нашего героя умные

глаза, а у злодея бегающие

глазки, что пробор героя безупречен

, а сам он неподкупен

– тридцать раз на пятнадцати страницах, что злодей вынашивает зловещие

планы – в каждом втором предложении, и так далее, и такое прочее…

Слова повторяются, повторяются и еще раз повторяются в разном лексическом – и грамматическом – контексте, а, как мы уже знаем, повторенье есть мать ученья. Особенно при изучении иностранного языка, где практически все построено на повторении.

Мой склонный к строгому аналитическому мышлению собеседник не преминет, конечно, заметить (и вполне резонно, должен сказать!), что поле реалий произведения как-то не очень четко разграничено с его лексическим контекстуальным полем и что пример с огнестрельным оружием можно было бы вполне поместить и выше.

Не стану спорить, поскольку это не имеет принципиального значения. В языке вообще все нечетко и размыто, все соприкасается, взаимопроникает и взаимодействует. Абсолютно резких границ в языке провести невозможно. Как в вашем родном языке, так и в иностранном. Привыкайте к этому, мой любезный собеседник, и вас на нелегком пути изучения иностранного языка будет ждать гораздо меньше неприятных сюрпризов!

Что касается лексического поля и поля реалий литературного произведения, то, конечно, они переплетаются и взаимопроникают. В конце концов, их можно считать одним большим контекстуальным полем. Ваша задача совсем не в запоминании названий и условных делений, а в том, чтобы в него, контекст, решительно и без излишних умствований погрузиться, почувствовать его и пользоваться им для успешного изучения иностранного языка.

К тому же все мы прекрасно осознаем роль контекста – в своем родном языке – и с удовольствием пользуемся этим знанием, даже если мы никогда и слыхом не слыхивали ни о каком таком контексте

. Всем нам понятен, например, вот этот известный анекдот, где не что иное, как именно моментальная смена языковых декораций, смена контекста радикально меняет значение слов, которые начинают играть

и этим создают смешной эффект – эффект нашего с вами захватывающего дух полета из одного контекста в совершенно другой.

Посадил дед репку. Вышел Репка – и пришил дедку!

Я думаю, что этот анекдот является блестящим примером тонкого народного понимания значения контекста в языке. Мы смеемся, а следовательно, понимаем!

Так контекст вижу я. Так контекст понимает народ. А теперь попрошу вас самым внимательным образом ознакомиться с тем, что о роли контекста в изучении чужого языка пишет не кто иной, как наш с вами, мой любезный собеседник, любимый писатель Плутарх в своих Сравнительных жизнеописаниях

, приступая к жизни и деяниям не менее любимого нами Демосфена:

…Государственные дела и ученики, приходившие ко мне заниматься философией, не оставляли мне досуга, чтобы упражняться в языке римлян, и потому слишком поздно, уже на склоне лет, я начал читать римские книги. И – удивительное дело, но это правда – со мною случилось вот что: не столько из слов приходилось мне узнавать их содержание, сколько, наоборот, по содержанию, о котором так или иначе я имел уже некоторое представление, улавливать значение самих слов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Другие статьи:

Морфемика и словообразование
Морфемика  — раздел языкознания, в котором изучается система морфем языка и морфемная структура слов и их форм. Словообразование  — раздел языкознания, в котором изучается формально-смысл ...

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ
Упражнение 227. Выделите формы субъективной оценки и определите их стилистические функции в контексте. 1. Приехал этот мальчишечка… Парнишечку того звали Ванькой. Такой шшербатенький, так, невы ...